Вообще-то это была сделка. Только не деловая, а, скорее, наоборот. Впрочем, начну все по порядку. Я сидел на скамейке в парке, потягивая сок. Знаете, есть такие соки, в пакетиках, с трубочкой. На мой взгляд – очень удобно. Мне часто приходится ждать. Если рядом серьезное учреждение – охрана косится неприветливо. А так, сразу понятно – остановился передохнуть, выпить сок, подумать о жизни… Когда она вышла из своего офиса, было уже почти 9 вечера. Почему начальство думает, что одинокие люди могут задерживаться допоздна даже в новогоднюю ночь? Конечно, я тоже работаю, а под Новый год больше всего, но я же совсем другое дело… Она шла так медленно, словно домой ей совсем не хотелось. В ярких окнах уютно вспыхивали гирлянды, метались тени, люди завершали последние праздничные приготовления, а она устало разбрасывала сапожками снег и в глазах ее читалась явное намерение прийти и лечь спать.

Наверное, я не стал бы привлекать ее внимание и в этот раз, но… Было в ней какое-то отчаяние, большее, чем обычно. И тогда я сказал, возможно, глупо или банально, но первое, что пришло мне в голову:

- Счастья в Новом году!
Она остановилась и подняла на меня изумленные глаза. Потом недоверчиво улыбнулась и спросила:
- Ну и как там, в Лапландии?
- В Лапландии? – улыбнулся я в ответ. У каждого свой Дед Мороз. Она помнит привычные сказки и легенды. Ладно, пусть будет Лапландия. – Холодно.
Она неуверенно потопталась на месте, прошептала – спасибо – и повернулась, чтоб уйти. И тогда я совершил очередную глупость. Я спросил:
- А желание?
Она застыла, все еще опустив плечи и не поворачивая головы, словно опасаясь, что ослышалась. Потом медленно повернулась, задав вопрос одним лишь взглядом.
Останавливаться на полуслове было глупо, и я махнул рукой на свои принципы и запреты.

- Ну, я же должен сделать тебе подарок к Новому году. Чего ты хочешь?
Она звонко рассмеялась, принимая правила игры, и бодро заговорила, зажимая по мере перечисления пальчики в кулачок:
- Так, машину, Лексус, только с личным водителем, водить пока не умею, трехэтажный особняк в Нормандии, кучу нарядов от Шанель, шефа отправить на Северный полюс…
На руке оставался только мизинец. Она вдруг притихла, потом зажала в кулак и его, и грустно добавила:
- И маленький кусочек личного счастья.

Редкие снежинки, отражаясь в уличных фонарях, сыпались разноцветной крупой и путались в прядях ее волос. Девушка внимательно смотрела мне в глаза. Впервые за столько лет…

- Впрочем, знаете, исполните только последнее. Хоть на неделю. Рождественскую неделю. – Снова засмеялась, только теперь уже грустно. – Что нужно для того, чтобы сделка состоялась? Подписаться кровью? Продать душу? Только душу не продам. А даром она, кажется, никому и не нужна.

- Подожди, ты запуталась в сказках, - перебил я ее, а потом не удержался, смахнул с волос пару снежинок. – Сделка состоится в том случае, если ты сама этого захочешь. Очень сильно захочешь. Просто на этот раз не пройди мимо.

Тогда она от меня попросту сбежала. Может, подумала, что сумасшедший. Или маньяк. Она все время принимает меня за кого-то другого. Но я ведь знаю где ее искать…

- Добрый вечер, Сергей Леонидович. С наступающим Вас. Как здоровье? – Она постучала каблучками по цементному полу подъезда, стряхивая снег с обуви. - Здравствуй, Женя, - прокряхтел я, высыпая мусор в мусоропровод и стараясь, чтоб голос звучал простужено. – Уже получше. А ты как? Что-то настроение у тебя не очень. А вот ко мне племянник приехал на неделю. А, может, приходи к нам? Все же вместе веселей праздновать будет.

- Спасибо, Сергей Леонидович. Но я, наверное, не смогу, - и побежала вверх по лестнице. Кажется, пряча слезы…

В маленькой однокомнатной квартирке было чисто, тихо и очень уютно. Люблю развалиться в огромном кресле, когда она, завернувшись в плед, садится за стол и что-то пишет в своем дневнике. Но сейчас не смог просто сидеть, подошел, заглянул через плечо.

До Нового года 2,5 часа…
Лечь спать или тупо уставиться в телевизор? Сегодня встретила странного человека. Одет как Дед Мороз. Но глаза… Такие знакомые глаза. И столько знания в них… Я никогда не видела своего отца. Но в выдуманных воспоминаниях у него всегда был именно такой взгляд. Признаться, это напугало меня. Напугало так, как может испугать привидение или что-то потустороннее. Он спросил, какой подарок я бы хотела на Новый год. Кажется, я попросила кусочек счастья. Кусочек…Смешная. Разве счастье бывает кусочком?
Впрочем, я же сказала – хотя бы на неделю. А значит, действительно кусочек. Только лучше уж вообще не пробовать его, чем поймать, а потом, через неделю, выпустить из рук. Или все же…
Вот глупая, о чем я думаю! Нет никаких Дедов Морозов. Пора прекратить верить в сказки! Но почему он сказал – только в этот раз не пройди мимо?

Захлопнула тетрадь, спрятала в стол, посмотрела на часы, потом на книжные полки. Ну конечно! Именно этого я и боялся. Вытащила книгу Джона Кейза и направилась к дивану. Что ж, в тот вечер я и так наделал много недозволенностей, так что отступать было некуда, и я набрал телефонный номер.

- Женька, - прорыдала трубка голосом школьной подруги Манечки. – Он меня бросил. Гад, сволочь, прямо перед Новым годом. Можно я к тебе приеду-у-у-у. Пожа-а-а-алуйста.
- Манечка, что случилось?
- … - всхлипывания.
- Конечно, давай ко мне, немедленно. Я жду тебя.
До Нового года оставалось два часа. Тревога за подругу сменилась сначала радостью оттого, что в эту ночь она будет все же не одна, а затем снова тревогой – ведь у нее нет даже шампанского. Я смотрел, как она одновременно натягивает на себя куртку, считает сколько денег в кошельке и прыгает на одной ноге, пытаясь застегнуть сапог, и улыбался. Я надеялся, что на этот раз у меня все получится. И у нее тоже.

Что реальнее? Закрытый круглосуточный магазин или отсутствие слабоалкогольных напитков на прилавке? А ведь мне нужно было еще и время затянуть. Пробегав около часа по близлежащим магазинам, Женя вернулась домой всего лишь с куском ветчины в пакете. В глазах – отчаяние. Но не полное. Я знал, что в критических ситуациях эта девочка могла становиться очень решительной. Тогда я и забыл, что по условиям нашей сделки она сама должна была захотеть найти этот свой кусочек счастья. Очень сильно захотеть.

Но я наплевал и на все эти условия и на то, как посмотрят на мои действия ТАМ. Я решил довести начатое до конца. До логического конца. А что будет со мной потом – мне уже было все равно. Лишь бы не видеть больше грусти и слез в этих серых глазах. Откуда я знал, что делаю именно то, что нужно? Знал. Просто знал и все. Не первый же год за плечом…

Часы мерно досчитали до одиннадцати. Во многих квартирах уже слышались смех и тосты, произносимые за упокой старого года. Женя лихорадочно сооружала что-нибудь праздничное на стол, поглядывая то на часы, то на телефон. Манечка опаздывала. Но Манечка опаздывала всегда, а вот Новый год не опаздывает. И Новый год принято встречать с шампанским. Схватив ведро с мусором, Женя выскочила в подъезд. Я стоял на площадке и курил в форточку.

- Сергей Леонидович, разве можно, Вы же только после болезни!
- Ничего, Женечка, я совсем чуть-чуть. Ну что, не передумала? Может, все-таки к нам? А то скучно моему Димке со мной.
- Ой, нет, наверное, понимаете, ко мне сейчас подруга приедет, ее парень бросил, прямо перед новым годом. А у меня даже шампанского нет, - тараторила она, вытряхивая ведро.
- Жень, так ты зайди ко мне. У нас на столе и шампанское есть, а мы же мужики, сама понимаешь, больше к водочке привыкли. Ну, зачем нам этот женский напиток. Заходи, заходи, не стесняйся. Там открыто. Димке скажешь, что я послал. А с подружкой потом к нам и приходите, когда она тебе все свои секреты расскажет. Все же веселей будет.

Я знал, что она решится. И она действительно решилась. Еще пару неуверенных движений и она толкнула дверь. Та послушно подалась и впустила Женю внутрь. А я… я улыбнулся и кошачьей походкой вошел следом.

Женя явно нервничала. А когда увидела в комнате симпатичного парня, одиноко сидящего за накрытым по-праздничному столом, совсем растерялась.
- Привет, ты Дима? А мне Сергей Леонидович разрешил стащить у тебя со стола бутылку шампанского.
Парень за столом потерял дар речи и с ужасом уставился на незнакомую девушку в халате и с ведром в руках, покушающуюся на его напитки. Женя все стеснялась протянуть руку к бутылке и продолжала «спасать» ситуацию:
- А я вам потом отдам. А хотите - торт испеку, просто Манечка сейчас приедет, а я как… одна ветчина на столе. А Сергей Леонидович сказал, что вы все равно больше водку любите, а я новый год хотела. Чтоб по-настоящему….

От волнения и нелепости ситуации она почему-то размахивала ведром перед собой и говорила очень торопливо и сбивчиво.
Парень продолжал сидеть на месте, не подавая признаков жизни.
Тогда Женя решила, что объяснила и так достаточно доходчиво, схватила свободной рукой бутылку шампанского и прижала к себе. Ведром покачала что-то напоминающее прощание и попятилась к выходу. Парень наконец-то ожил. И даже подал голос:

- А ну стой! У кого еще маничка*?!
Мне до сих пор интересно, почему из всех логически напрашивающихся вопросов, первым он задал именно этот. Но теперь это уже неважно. А тогда, вдруг, ситуация начала выходить из-под контроля. Женя резко развернулась и бросилась наутек, наступив при этом мне на хвост. Я истошно заорал, прошу прощения, но не стерпел, это было так неожиданно.

- Ты что, сумасшедшая? – В такт моему громкому мяуканью закричал Димка, пытаясь выбраться из-за стола. – И Ваську моего не тронь!
Я благодарно кинулся к нему, но снова-таки попал под ноги, от чего мяукнул еще громче и совершенно непроизвольно вцепился в праздничную скатерть, накрывавшую стол. Дима, попытался взять меня на руки, но намертво вцепившаяся в мои когти скатерть при этом разбросала все нехитрые закуски, стоящие на столе.

В коридоре Женя с ведром и бутылкой, наконец, справилась с дверью и с криком «Сергей Леонидович!» выскочила в подъезд. За ней, прижав меня еще сильнее, бросился Димка. Следом, грустно позвякивая остатками разбитой посуды, волочилась скатерть. Меня в подъезде, конечно, не оказалось. Но за это время кто-то из жильцов успел открыть окно.

- Боже мой, - изумленно произнесла Женя, уронив ведро и крепче обняв бутылку, - он выбросился из окна.
Потом подняла полные слез глаза на Дмитрия и отчетливо произнесла:
- Это ты его довел?
- Я? – возмущенно закашлялся Димка.
Но Женя не стала слушать его объяснений, быстро сбежала по ступенькам и повисла на подоконнике, заглядывая вниз, на улицу.
- Разобьешься, дура! – Димка, наконец, полностью удостоверился в том, что на его квартиру напала сумасшедшая, и бросился стягивать ее с окна.

Скатерть, уже освободившаяся от осколков посуды, плавно съехала вниз по ступенькам, некстати напомнив о том, как здорово в детстве было кататься на санках. А главное, сумасшедших при этом почти не попадалось.

А за окном стреляли петарды, раздавался смех последних, опаздывающих гостей, торопящихся к своим друзьям на вечеринки. И новый год терпеливо улыбался, разбрасывая разноцветные снежинки и ожидая часа, когда можно будет вступить в свои права…

Димке все же удалось стащить Женю с подоконника. Она разревелась, словно только сейчас вырвалось наружу все то, что копилось в ней столькие годы одиночества.
- Кто ты вообще такой! И где Сергей Леонидович? – размазывала она слезы по щекам рукой, все еще крепко держащей бутылку шампанского. – И почему опаздывает Машка? Вот всегда опаздывает!

Не знаю, что предпринял бы Дима в этой ситуации. Возможно, просто развернулся и ушел домой, в свою квартиру. А может и нет… Но я решился на последний поступок. И пусть меня простят. Я перевел хвостом время. Во всем доме вдруг повисла тишина. И часы громко начали свой отсчет. Первый удар.

- Слушай, давай потом разберемся. Новый год же. Блин.
Второй удар.
Она протянула ему злополучную бутылку шампанского и попыталась улыбнуться.
Третий удар. Меня, наконец, отпустили. И скатерть тоже.
Четвертый удар…
Говорят, под Новый год…

Рождество они тоже встречали вместе. Нет-нет, я здесь уже ни при чем. Я просто исполнил желание, подарил маленький кусочек счастья. А дальше – пусть сами. Главное – просто захотеть. Очень сильно захотеть.

Женя закрыла дневник и улыбнулась Димке:
- Вот так все и вышло. Как думаешь, кто же он такой? Дед Мороз. Сергей Леонидович… Может он рыцарь моих желаний?
- Или ангел нашей мечты… - И Димка осторожно поцеловал ее в открытую ладонь.
А я лениво растянулся в своем любимом кресле и подумал: да какая разница, ты просто знай, что я всегда рядом. За плечом…

Маничка* - (разг.) – мания, навязчивая идея.