Анна Юрьевна собрала цветные папки со стола по случаю окончания предпраздничного рабочего дня и достала из ящика пудреницу. Через зеркальное стекло она увидела еще очень милое, чуть полноватое лицо. Слегка вьющиеся короткие волосы выгодно оттеняли ласковые глаза.

Это был как раз тот случай, когда диагноз «сорок пять» уже перестает наводить щемящую тоску по бездарно потраченной молодости, жизнь, согласно логике, должна приобретать новый цвет и вкус. Однако, для Анны Юрьевны, для Анечки, как когда-то её звала мама, для Нюси, как её часто называл муж, вкус был довольно горьким.

Сомнения, разбирающие её в последнюю неделю, достигли высшей точки. Закрыв за собой тяжелую входную дверь, она оказалась на оживленной улице. В каждом движении ощущалось приближение Нового года. На деревьях приветливо сияли цветные гирлянды.

На этом фоне дома казались сиренево-серыми. Нежным янтарём светились окна. От дыхания в воздухе появлялось облачко пара и, клубясь, таяло. Аня подтянула повыше шерстяной шарф и нырнула в поток прохожих.

«Сказать ему о том, что я знаю или дальше выжидать?» - Аня в сотый раз задавала себе этот вопрос. От проигрываемых в голове всех возможных вариантов развития разговора с мужем, её глаза время от времени наполнялись слезами, и тогда витрины магазинов превращались в размытые цветные квадраты, фонари становились похожи на светящиеся бусы.

Неделю назад она обнаружила среди мужниных коробок с инструментами бархатную черную коробочку, в которой лежало ажурное золотое кольцо. Аня, неожиданно обрадованная милым сюрпризом, кинулась его примерять.

Кольцо налазило только на мизинец. «Ну как мог взять такое маленькое! Он ведь знает мой размер! Стоп! Для кого же оно?» - совершенно потрясенная, она села на стул, разглядывая коробочку. «Ясно, что это чудо вовсе не мне…» Это открытие хорошо вписывалось в командировки мужа, бесконечные звонки с работы, уставшее отсутствующее выражение глаз.

Вадик был вполне добротным мужем. Впечатление портило только два его любимых слова: «рационально» и «планировать». Идеальным сочетанием было «рациональное планирование». И вроде хорошо и правильно, но когда Аня выразительно заглядывалась на новые туфли, Вадик спокойно комментировал: «А что, те, что мы покупали в прошлом году, уже износились?». И возразить на это нечего, и противно так!

Глядя на это колечко, Аня сразу вспомнила те некупленные туфли. «А для неё можно не планировать, значит!» - обида от этой, некстати всплывшей, мелочи была также сильна, как и от мысли, что в их жизни появилась другая женщина.

Идти пешком с работы до дома минут тридцать. Тут же было множество магазинов с интересными витринами, пестревшими новогодними скидками. Тротуарная плитка, слегка заиндевевшая, звенела под каблуками.

Магазин одежды, продуктовый магазин, магазин всякой всячины, вот витрина «ювелирки». Аня остановилась перед бронированным стеклом. Может быть, здесь она увидит такое же кольцо и узнает, сколько Вадик готов отвалить денег за чужую благосклонность. Аню затошнило от ненависти. Она представила, с каким бы удовольствием она вцепилась бы в глаза это самой благосклонности.

В белоснежном атласе утопали умело подсвеченные драгоценности. Глаза слепили переливы камней. Традиционное желтое и интеллигентное белое золото обрамляло эти восхитительные всполохи света. Казалось, вечно ускользающая красота замедлила здесь свой полёт.

В самом низу лежали коралловые бусы, похожие на пунцовые яблоки, спеющие поздней осенью. Аня долго смотрела на них, думая о том, что может быть, уже сегодня вечером их купят и подарят какой-нибудь счастливице.

Чьи- то щедрые мужские руки застегнут на шее застежку во время интимного ужина. Коралловые бусины оживут на тёплой коже… А в её перспективах на сегодня только жарить картошку с грибами. Но это потом. Сначала она заглянет кое-куда.

- Нравится?- совсем рядом раздался голос. Аня увидела хорошо одетого мужчину. Гладковыбритые щеки, тщательно зачесанные волосы.

- Могу спонсировать! Как вы на это смотрите?

- Никак!

Резко развернувшись, она пошла прочь. Ей почему-то подумалось, что у этого типа должны быть потные и липкие руки.

Недобро ухмыльнувшись, Аня свернула в подворотню, поднялась на второй этаж и нажала на кнопку звонка. Через некоторое время дверь открыла пожилая женщина с бигудями на голове и в плюшевом зелёном халате.

- Вам чего, милая?

-Я от Анжелы, мне нужно. Вы Алиса Евгеньевна?

Женщина улыбнулась. При этом её верхняя морщинистая губа с черным старческим пушком поднялась, обнажив желтые крупные зубы.

- Ну, если от Анжелы, то к вашим услугам!

Анжела, Анина подруга еще с института, как-то давно порекомендовала ей в случае особо неразрешимых проблем по женской части обращаться только по этому адресу, всё слушать, выполнять и не сомневаться в исключительном результате. Поскольку она часто пользуется услугами этой дамы, и та её не раз не подводила. Заканчивая свою рекомендацию, Анжела тогда ей прошептала: «Она просто ведьма!»

Дама с бигудями попросила её следовать за собой. Аня почти на ощупь шла по темному коридору вглубь квартиры. Комната, в которую они вошли, тускло освещалась лампочкой, спрятанной под красным абажуром. По углам стояли потертые кресла и стулья. Центр комнаты занимал большой круглый стол, накрытый белой скатертью. Пахло кошачьей мочой и старыми вещами. Глядя на всё это, Аня поежилась.

- Что будем делать? Приворот, отворот, наговор на разлучницу или еще чего?

- Не знаю. В смысле не знаю, есть ли у моего мужа разлучница. Так, сомненья…

- Садись, разберемся.

Алиса Евгеньевна открыла комод, украшенный деревянными завитушками, достала небольшую шкатулку и поставила её в центр стола. Пока Аня разглядывала цветные пятна на скатерти, она принесла две кружки с горячим чаем.

- Давай-ка почаевничаем! Извини, даже к празднику на зуб положить нечего, но все равно хоть согреемся.

Чай на вкус оказался обычным чёрным чаем, необычным был только привкус дешёвого коньяка.

- Садись поудобней, будем выманивать твои неприятности!

Так называемая ведьма положила в центре стола старинный браслет с крупными камнями и подожгла маленький пучок из каких -то засохших веточек. Пламя быстро погасло, оставляя после себя горький дымок. Глаза у Ани начали слезиться. Пытаясь достать из сумки платок, она с удивлением обнаружила, как на скатерти появилась маленькая прехорошенькая женская фигурка, ростом не выше чайной кружки.

Она корчилась, пытаясь вырваться за пределы серебряного обруча. Страшная гримаса искажала её крошечное точеное личико. Неожиданно нежная кожа потемнела, сморщилась. На изящных ручках отросли коготки, спина покрылась шерсткой. Через мгновение вместо живого чуда на столе сидела обыкновенная серая мышь.

Алиса Евгеньевна резко протянула руку, схватила мышь за хвост и с невозмутимым видом запихнула её себе в рот. При этом на её лице Аня отчетливо увидела в этот момент самые настоящие кошачьи усы и щеки, обросшие пятнистой шерстью. «Ничего себе, бабка чаёк налила!» - от досады из-за ощущения одураченности подобным фокусом она ничего не могла сказать.

- Ну вот, печаль твою мы извели. С тебя пятьсот рублей!

Аня молча выложила деньги и быстро ушла. Ведьма поправила бигуди и подошла к окну. На её плече сидела та самая обнаженная крошечная женщина, которая минутами раньше была съедена в виде мыши. Они обе взглядом провожали удаляющуюся Аню. Алиса Евгеньевна поинтересовалась у крошки:

- А у меня коньяк еще остался! Не составите ли мне компанию?

Крошечная женщина, закинув холеную округлую ножку на складку шали, жеманно улыбнулась:

- С удовольствием, мадам! Вам не кажется, что наша гостья ушла не особо впечатленной? Может быть, разнообразим в следующий раз наше маленькое представление, например, вы могли бы быть не кошкой, а тигром, ну хотя бы в честь Нового Года?

Пока они обсуждали приемы эффектной магии, Аня уже открывала дверь своей квартиры. Дети и Вадик устанавливали искусственную ёлку. Ася и Митя дурачились и много смеялись. После ужина, сославшись на нездоровье, она быстро ушла спать.

Укрывшись до самого подбородка одеялом, она слышала, как муж ходил курить на балкон, потом пошел в душ. В её голове всё крутилось мысль о том, как он может так спокойно смотреть ей в глаза? Где они растеряли свою трепетную привязанность друг к другу, и как теперь жить дальше? Намучившись с бесполезно-патетическими вопросами, Аня не заметила, как заснула.

Ей снилось, что она сидит на белом пушистом ковре, совершенно нагая. Спину щекотали длинные волосы, как в далекой юности. Она гладила свою нежную кожу на бедрах, радуясь удивительному возвращению молодости.

Аня готова была заплакать от счастливой легкости, которая ощущалась во всем теле. Её руки нащупали на шее те самые коралловые бусы, что лежали в магазине. Она пыталась вспомнить того человека, что их ей подарил, но ничего не получалась. Аня знала, что надо обязательно вспомнить, иначе это чудо исчезнет.

Неожиданно она увидела, как красные бусины рассыпались по ковру. Сложившись в круг, они стали быстро расти. Где-то высоко над головой качнулась огромная кошачья морда.

Звон будильника вырвал её из кошмара. На кухне Вадик уже гремел чайником. Впихнув ноги в тапки, Аня поплелась на кухню.

- Доброе утро, Нюся! - Вадик размешивал растворимый кофе в большой белой кружке. А это тебе! С Новым Годом!

Аня увидела на его ладони то самое треклятое кольцо и серьги.

- Что, не подошло по размеру?- Аня попыталась вложить весь сарказм, на который была способна.

Вадик, качнув головой, спокойно ответил:

- Ну да, кольцо то шло вместе с этими сережками, а размера твоего не было. Пришлось ждать. Мастер чуть-чуть его раскатал, совсем незаметно, проба на месте. Примеришь?

Аня расплакалась. Крупные слезы, как в детстве, одна за одной, скатывались по щекам к подбородку, срывались вниз, теряясь в пустоте. Она плакала, зажав ладонью рот, думая о том, как нелепой и страшной была эта неделя, и какая она толстая и старая в этой дурацкой клетчатой пижаме.

Вадик, растерявшись, обнял жену.

- Нюся, Нюсенька! Ну что ты, глупая, успокойся, девочка моя!

А Нюся всё плакала и плакала, не то от того, что для Вадика она по-прежнему «девочка моя», не то от того, что в жизни не всё так, как кажется.

Юлия, 28 лет, г. Тимашевск