Пару лет назад мы с друзьями, наконец-то реализовали свою давнюю мечту – встретили Новый год на открытом морозном воздухе, с костром и живой елочкой. В народе это называется «отдохнуть на природе».

Для этой цели была выбрана лыжная база, которая живет и процветает с незапамятных времен, предлагая всем желающим в прокат лыжи и прекрасную лыжню. Кое-кто из нас уже имел приличный лыжный опыт, а остальное большинство прониклось нашими восторженными возгласами о том, какое невероятное ощущение полета дарят беговые лыжи, и дружно отправилось примерять лыжные ботинки.

Новичков мы, конечно, проинструктировали, поводили пальцами по схеме лыжни, показали где начинается петля на 8 км, где нужно свернуть, чтобы попасть на 5-ти километровый маршрут и вернуться на базу. На схеме все прекрасно! Один - единственный перекресток, делов-то! Но вы же знаете, как это бывает в жизни?!

Лыжня петляет и пересекается сотни раз, главное - помнить где база. Новички, как положено на начальном этапе, учились падать и вскоре изрядно отстали. Одолев свою пятерку, мы вернулись и занялись костром и новогодним ужином. Народ постепенно подтягивался. Не было только Вики Бабочки.

Бабочка – это фамилия. Иначе Вику никто и не называет. Только так – Вика Бабочка. Отсутствие Бабочки стало неприятно волновать, когда все вернулись, а солнце по-зимнему быстро садилось. В это время на базу приехал Шурик. Он знал, где нас найти, но не был уверен, что сможет «вырваться». Смог. Вырвался. Мы были безумно ему рады.

Немедленно поставили на лыжи, отправили в лес искать Вику Бабочку и снова расслабились. Прошел час. Вернулся Шурик. Один. С новостями. Сказал, что Вику Бабочку встретил, махнул ей рукой, указав путь к базе, а сам побежал на восьмерку. Мы встревожились не на шутку.

Тут же назначили двух добровольцев, снабдили их фонарями и пустили по бабочкиному следу. Минут через десять из сумеречного леса на коленях, с лыжами под мышкой выползла Вика Бабочка. Такие же глаза, наверное, были у Робинзона Крузо, когда он увидел своих спасателей. Смесь шока, недоверия и счастья.

Со словами «Налеталась до галлюцинаций…» она рухнула в наши объятия и зарыдала.

... Вика Бабочка попала в петлю. Когда в третий раз проходила мимо пня, поняла, что где-то она его уже видела. Закрались смутные подозрения по поводу того, где именно. Она сменила направление движения на 180 градусов и минут через 20 снова встретилась со знакомым пнем.

Выбрав последнюю неиспробованную ветку лыжни, Вика Бабочка облегченно вздохнула и тронулась в путь. Домой! К людям! Минут через 30 она рассчитывала увидеть наши родные лица, но увидела не менее родной пень.

У пня в раздумьях стоял лыжник. Вика Бабочка бросилась к нему с радостным воплем: «Где база?», но замерзшая челюсть подвела, и у нее получилось нечто вроде: «Где фаза?» Мечтательный лыжник шарахнулся от ее искрящегося полубредового взгляда и махнул рукой в неопределенном направлении.

«Я там уже была!» - рыдала вслед удаляющемуся лыжнику Вика Бабочка. Немножко поплакав и полюбовавшись на заходящее солнце (может быть в последний раз), Вика Бабочка решила все-таки довериться проходимцу. Морально она уже была готова провести остаток жизни, ну или, по крайней мере, остаток дня в лесу, во владениях заколдованного пня. Но отказаться от последнего шанса воспитание не позволяло.

Силы на исходе, вера в людей на нуле, поэтому она неспеша побрела навстречу судьбе, вернее на встречу пню. Он, дорогой и единственный, как обычно, показался на горизонте, а вместе с ним и тот, кого она меньше всего ожидала увидеть здесь, в лесу. Шурика. Который - она точно помнила! - остался в городе...

«Привет!» - поздоровалось привидение.
«Иди туда!» - приказало привидение. Решив, что галлюцинация в образе друга Шурика не имеет права желать ей зла, что в крайнем случае она лишь снова встретится со своим пнем, Вика Бабочка сняла лыжи и поползла по сугробам, обливаясь слезами и хлюпая носом.

Удивительно. Как только она сошла с лыжни, колдовство закончилось. А может быть на базе зажглись огни и стали маячками во мраке леса…