Пролог

Мне было лет пять, когда для меня домой папа с мамой пригласили в гости Деда Мороза и Снегурочку.
Как на грех, я в это время болела, Деда Мороза перепугалась насмерть, посему несчастный пил чай и прочие напитки в компании папы на кухне.
Мама со Снегурочкой пыталась развеселить болезное чадо, но, поняв, что мне не до них, оставили меня наедине с шоколадками и углубились в воспоминания о былом.

(Мама, как обладатель длинных русых кос, все школьные годы "оттрубила" внучкой Мороза). И вот сидят они с измученной предновогодним промыслом Снегуркой, предаются воспоминаниям "о боевой славе".

Тут неожиданно Снегурочка, повернувшись ко мне, оглядев мое голубенькое платьице, славные русые хвостики на голове, сказала:
- А вы знаете, ведь из Вашей дочки, так же как из Вас в свое время, получится очень хорошенькая Снегурка!

Ее "проклятие" сбылось.

У меня Новый год стойко ассоциируется с внучкой небезызвестного Деда. :-) Хорошенькой такой, веселой, с косичками... Именно эту слащавую, но совершенно несимпатичную мне роль я играла много-много лет в школе, и именно с этим у меня связаны смешные и немного грустные воспоминания.

Я затрудняюсь сказать, с какой такой большой беды постановщики театральных действ выбирали на эту роль меня. Внешность у меня, конечно, явно северная - бледную до нежно-зеленого физиономию украшает устрашающей длины нос (как утверждают специалисты, "присущий северным народностям" - чтобы воздух как следует прогревался в носовых пазухах прежде чем достигнет легких) и маленькие, серенькие, невыразительные глазки.

Да к тому же на тот момент голову мою украшали две длинные, толстые, старательно взрощенные и взлелеянные мамой косы, естественно, русого цвета. Видать, именно моя растительность ассоциировалась с образом Снегурочки и зомбировала организаторов детских праздников, которых совершенно не смущали ни мой мрачный, истинно нордический характер, ни полное отсутствие каких бы то ни было актерских данных.

Итак, каждый год, под 31 декабря мне приходилось напяливать на довольно плотные бока игривый голубой кафтанчик, который был мне исключительно не к лицу, обильно украшенную дождиком и стерильной медицинской ваткой пелеринку и привязывать ко лбу резинкой от трусов картонный кокошник, вершину которого украшала семейная реликвия - подвеска от свадебного платья прабабушки Марьи Петровны...

Туфель белых, помнится, у меня не было, и на свой истинно снегурочий, 38 размер, я надевала спортивные синие тапочки, сильно помятые в сражении с футбольным мячом. Их цвет удачно гармонировал с рисунком на кокошнике.

Образ удачно дополнялся брезгливо-презрительной физиономией, за которым нетрудно было разглядеть совершенно несчастное и помятой судьбой существо, и именно такое "чудо" запускали на полтора часа к детям.
Но все это мелочи по сравнению с натуральными длинными русыми косами, не правда ли?

Часть первая.

Новый год в обычной школе.
- Так, а ты, Г- на, будешь Снегурочкой во вторых классах! - властно изрекла Степанида Игнатьевна, полная грузная старуха, завуч, массовик-затейник и, по совместительству, учительница русского языка.

Языку она учила неплохо, посему будущая Снегурочка , витиевато выругавшись про себя, жалобно пискнула:

- За что?!
- За моральную устойчивость (детей плохому не научишь) и соответствующий внешний вид. Иди домой, готовься.

Школа была новая, в новом районе, и брат Снегурочки на тот момент учился во втором "З"-классе, учеников которого называли "зеками". (По образу и подобию стандартных "ашек" и "бешек").
Перспектива работать восемь дней подряд с компанией молодых спиногрызов явно не радовала. К тому же встал вопрос - кто будет Дедом Морозом, надеждой и опорой несчастной внучки?

Степанидой вопрос замялся, мне велели разучить несколько детских бодрых песенок и игр. С играми было попроще, идеями поделился малолетний братец, хотя, конечно, детская забава с многообещающим названием "догони меня, кирпич", настораживала.
С песнями было хуже, "В лесу родилась елочка" под понятие "несколько" никак не тянула. На ум приходило нечто тоскливое и отнюдь не детское "не жди меня, мама, хорошего сына".

Но вот настал день "икс" и разношерстная компания из Деда, Снегурки и массовика-затейника предстала перед очами второго "Ж" класса.
Надо оговорится, что роль Деда исполнял учитель музыки этой школы, невысокий гномообразный еврей с гнусным характером и раздутым чувством собственного достоинства.
Отношения со Снегурочкой у него были строго перпендикулярные, поскольку последняя редко когда держала свое мнение при себе, и насчет его персоны на одном из уроков с ним же и поделилась.

Похоже, заветная роль досталась ему благодаря лиричным и трогательным отношениям со Степанидой, именуемыми в народе "и у таких любовь бывает". И в паре с рослой и дородной внученькой и белой бороде, из под которых выбивались черные пейсы, Дед смотрелся особенно импозантно.
Первым делом спиногрызов стоило поприветствовать и сразу же раздать купленные на родительские деньги пластиковые коробочки с подарками.
Делалось это для того, чтобы заткнуть особо ретивым "цветам будущего" рты ирисками.
Однако этот номер не прошел, одна из наиболее шустрых особей вырвалась из учительского оцепления и звонко на весь класс оповестила:
- Снегурочка, а я тебя знаю, ты с моим братом Жекой учишься во одной классе, он сказал, что такой заученной дуры еще поискать надо!

Если у меня и было хоть какое-то лиричное и радостное настроение, оно тут же померкло.
Снегурочка про себя мрачно выматерилась, пылко пообещала оторвать Жеке что-нибудь очень ценное из его организма и подарить его же сестренке для игр, слащаво осклабилась и произнесла фальшивое:

"Ну, что ты, детка, ты обозналась, я живу далеко-далеко отсюда на Северном Полюсе (идея, что Дед наш из Великого Устюга, пришла в массы много позже) вместе со своим любимым дедушкой".
Дед нервно хихикнул пикантной двусмыслице, а Степанида зычно крикнула:
- А теперь, дети, играем с дедушкой Морозом и Снегурочкой!

Далее следовал полуторачасовой кошмар, во время которого дети прыгали, визжали и драконили наши самодельные костюмы, Дед наяривал "Семь сорок" на рояле, а Снегурка играла в развивающую игру "ручеек" с компанией наиболее вменяемых детишек, подбадриваемая змеиным шипом Степаниды: "Ну-ка, повеселее, повеселее, я сказала!!!"

В конце концов посреди этого бедлама заискрила гирлянда на елке, дети испуганно заорали, а Дед мужественно бросил рояль и отправился спасать школьное имущество.
Снегурка тем временем окончательно впала в тоскливый ступор, съежившись в углу на стульчике.
Поняв, что на ее ободряющие реплики: "А ну, пошла к деткам" я не реагирую, Степанида дала команду "отползай!" (помните чудесный фильм "Маскарад" и героиню Муравьевой на роликах?).

Я попыталась "отползти", но тут молодые драконы, искренне привязавшись к мрачноватой, но забавной Снегурке, вцепились в меня мертвой хваткой и отказались отпускать на волю вольную. Дело пахло кризисом, поскольку силы и терпение мои иссякали.
И тут Степанида сделала гениальный "ход конем" -подойдя ко мне вплотную и незаметно облив водой она оповестила:
-Детишки, смотрите, а Снегурочка-то тает! Ей пора домой, на холод!

Спиногрызы расстроено замолчали и отступили.
Снегурка, ободренная таким удивительным эффектом и почуяв запах свободы, для пущей правдоподобности подумала еще и лужицу пустить (благо силы для этого были, были!), но потом решила повременить.
Тепло простившись с Дедом и незаметно сплюнув через плечо, я ретировалась.
После восьмого раза этого ужаса я решила, что детей у меня не будет. Никогда.

Часть вторая.

Новый год в музыкальной школе.
Там меня тоже домогались на предмет исполнения роли Снегурочки. Дело осложнялось тем, что требовалось выступить в музыкальном спектакле с соответствующими песнопениями.
Сюжет музыкальной сказки был прост и безыскусен, как пень, однако несмотря на внешний примитив и немудрящее содержание арий, запоминаться они никак не хотели.
Посему в процессе работы мой мозг был занят сложнейшей работой на тему "как бы чего не забыть".

Как и полагается, Снегурочка должна была появиться после истеричного зова зайчиков и белочек "Снегурочка!", вдобавок разразившись выходной арией.
Так что, до поры до времени я скучала на сцене за огромным черным роялем, сгорбившись на крохотной табуреточке.
Пока я сидела, взгляд мой упал на огромную искусственную елку, украшавшую собой сцену и праздник.
Дерево было явно заслуженное, верой и правдой отработавшее собой далеко не первый Новый Год, посему ствол его был изящно обмотан трогательной серой бечевкой.
Видимо, именно поэтому дерево эротично наклонилось в сторону тапера, озвучившего этот праздник. Шипастые пластиковые ветки лежали чуть ли не на плечах пианистки и я похолодела - пройти из своего укрытия я могла только между тапером и елкой. При моих внушительных габаритах я сомневалась в удаче моего предприятия.

Но вот и долгожданные вопли зайчиков, призывающих внучку на праздник жизни.
Я встрепенулась, как полковая лошадь, заслышавшая звуки горна, и рванула на сцену из своего укрытия.
Как и предполагалась, изящно "просочиться" между ветками и стулом тапера я не могла.
Я попробовала еще раз - елка угрожающе заскипела и предупреждающе тряхнула ветками.
Откуда-то сверху с нее в качестве предупреждения свалился пестрый попугай на серебристом дождике.
Зайцы замолкли и с интересом уставились на меня. Нужно было что-то делать и срочно.

Я попробовала было договориться с пианисткой, чтобы та прекратила играть и потеснее прижалась к роялю, однако та, увлеченная веселым наигрышем, не реагировала на мои реплики.
"СНЕГУРОЧКА!" - истерично заорали зайцы.
Я Снегурка, запою
Громко песенку свою,
И, услышав голос мой,
Прилетит снежинок рой,
- выдала я, вылетев на край сцены.

Зал молчал, музыка тоже прекратилась.
Я обернулась. Сзади меня, в руинах, лежало новогоднее дерево, краса и надежда всего праздника, прощально поблескивая дождиком...
-Елочка, зажгись... - хрипло пробормотала я в микрофон.
И грянул хохот. Хохотали и зайчики, и белочки, и их родители, и злодейка - Лиса, и мальчик - Ключик из сказки, и тапер, и даже Дед Мороз...

Сказку мы потом, конечно, спели, но, мне кажется, не она стала причиной того заразительного и искреннего веселья, царившего в массах в тот день.
За тот случай со мной даже расплатились.
Тем самым пестрым попугаем, первым свалившемся с елки.
Он до сих пор каждый год вывешивается на домашнюю елку на самом почетном месте в напоминание о том, что не следует слишком уж объедаться за новогодним столом.

Эпилог.

Карьера Снегурочки закончилась для меня внезапно - после очередных моих слез и увещеваний мама, наконец, согласилась дать разрешение на стрижку. И первого сентября меня никто не узнавал в родном классе, а Степанида жалко проблеяла: "... а... как же... Снегурочка"?!

Сейчас у меня растет кроха - дочка, умница и красавица.
Она унаследовала от меня пепельно-русый цвет волос, серые глаза и даже длинный, "северный" нос. И у нее есть хвостики, совсем еще маленькие и трогательные, но подающие очень большие надежды.
И знаете, что я о ней думаю? Что из нее получится очень неплохая Снегурочка!